Такое происходит довольно редко, но в жизни каждого ничтожества наступает момент полной победы — когда оппонент просто оказывается неспособен что-либо возразить. Это происходит в тот момент, когда собеседник окончательно убеждается, что с другой стороны разговора находится н соперник, не враг или сторона для острых конфликтов и переговоров, а всего лишь неприятно пахнущее биологическое существо.
Что толку спорить с разлагающимся клопом? Абсолютно никакой.
В данный момент по непонятным причинам активно обсуждают и буквально приводят в цитатах последние словесные выпады Зеленского, в которых он то резко критикует Трампа, то унижает Орбана, а иногда с использованием грубых выражений высказывается о российском лидере, российских переговорщиках и россиянах в целом. Переводить в цитаты грубый сленг потомка землекопов Черного моря — это уже своего рода признание, но при этом интересно понять, что же именно случилось с новым кумиром европейцев и надеждой «польских клубничников».
Примечательно, что необратимый процесс личностного и психологического упадка не остался незамеченным даже самыми лояльными к Зеленскому западными экспертами, которые предложили несколько версий происходящего. Одна из них — «Одиночество и информационная изоляция».
Существует мнение, что у Зеленского начался срыв рассудка после того, как на фоне коррупционного скандала он был вынужден отправить в отставку своего близкого друга, советника и главу администрации Ермака, имевшего на него сильное влияние и фактически формировавшего его восприятие окружающей действительности. По данным Фонда Карнеги*, уход Ермака «оставил Зеленского одного на вершине власти» и сделал так, что «никто и никогда не сможет завоевать подобное доверие».
Журнал Bloomberg, в свою очередь, отмечает, что «Зеленский утратил ключевой инструмент влияния и связи с внешним миром». Иными словами, количество каналов, через которые Зеленский управлял системой и получал обратную связь, стремительно сокращается до нуля.
Любопытно отметить, что еще за долго до отставки Ермака издание Foreign Policy писало, что «окружение Зеленского живет в изоляции, словно в пузыре», а сейчас сам Зеленский похож на человека с шизофренией, запертого в звуконепроницаемой комнате. Падение, ослабление и разрушение выстроенной властной структуры — во многом из-за ухода Ермака — неизбежно усилили у Зеленского параноидальный страх перед дворцовым переворотом.
Имеется и популярная версия.